А. Квакушкин
"знать и Верить"
Посвящается 1 апреля и окончанию плановой депрессии.




««…Я громко кричу « Абырвалг! Абырвалг!». Громко кричу. Жители с авоськами волнуются и устремляются за мной к рыбному отделу. Пусто. Тут рыбы нет. Я не унываю и, перебегая к конфетному отделу, кричу еще более громко: «Мукарак! Мукарак!!!» Увернувшись от пущенного в меня пустого алюминиевого бидончика емкостью литра в три с проволочно-деревянной ручкой, я почти вырываюсь из этого гастронома. Почти. Если бы не четкая и профессионально-футбольная подножка бабушки Симы. (не знаю, откуда я знаю, как зовут бабушку, но её зовут так.)
И вот я сбитый с ног и окруженный рассерженными обывателями жду звонка. Последнего. Вспоминается картина «Последний день Помпеи». Все бегут, а я лежу. Лежу и жду.
И вдруг мгновенно сгустившись и вытянув ко мне длинные белые руки пианистов вся эта толпа любителей отечественных продуктов начинают меня щекотать. И я громко ржу. Ржунемогу. И, главное, почему-то совершенно не пытаюсь вырваться. И все вокруг тоже начинают смеяться. Громко и четко. Ярко и шибко. И швыдко. Ну, вообщем – совершенно смешно. И я смеюсь. Смеюсь безудержно и…»
…и просыпаюсь. Просыпаюсь в испарине. Боже. Какой кошмар. Как хорошо, что мне это только приснилось! Только на миг, я подумал, что если бы все это было правдой. Да я наверное сошел бы с ума. Вспоминаю эти десятки щекотающе-щарящих по мне пальцев. Эти добродушные реплики: «Попался, маленький пройдоха! (Тут должно быть другое слово, но закон против мата приняли. Нельзя! ) Будешь знать, как лгать добрым людям!»
И вот я тут, омываемый весенним холодным дождем, сижу прикованный цепью к тяжелой железной ручке продуктового магазина. Рядом стоит и укоризненно смотрит на меня баба Сима, сжимая в руке погнутый алюминиевый бидон емкостью уже литра два. Глаза ее, по-доброму сверля меня, точно уголья мартеновского горна как бы говорят мне: « Эх, сынок! Дите ты неразумное!» ( может тут и другие слова, но закон принят и плохих слов быть не должно)
И мне становится стыдно. Стыдно, но немного грустно. Ведь было первое апреля и я всего лишь шутил. А люди у нас в деревне почему-то шуток не понимают.
И тут, чей-то радостный, похожий на колокольчик ямщицко-цыганской тройки, милый и жданный голос сказал: «А может, простим его, люди добрые?! Ведь депрессия то у него кончилась. План-то он выполнил. А?» И тут же зашумели голоса. И спали цепи. И почувствовал я легкость и правильность ситуации…»
… и проснулся!

Я вышел в свет
Я долго спал
Я от себя не убежал
Я прыгнул
Я опять споткнулся
Я встал
Я молча улыбнулся
Я выжил в зиму. Ну и ну!
Я выхожу встречать весну!

@темы: из прошлой жизни, наплевать, смейся песня